ИСТОРИЯ ОХОТНИЧЬЕГО ОРУЖИЯ насчитывает сотни тысяч лет. На смену каменным билу и топору, деревянным дротику и копью пришла праща, затем 12—14 тысяч лет властвовали лук и стрелы, позволившие перейти от облавных охот на стадных животных к охоте на мелкого зверя и птицу. Самострел — лук, укрепленный на деревянной ложе и называвшийся у иноземцев арбалетом, — появился на Руси в конце X в. Им метали стрелы и камни, останавливая зверя на расстоянии 150—200 м. Позднее на ложу положили ствол, заряжавшийся стрелой или круглой свинцовой пулей. По бокам ствола сделали прорези, по которым скользила тетива. Этот ствольный вариант арбалета назвали аркебузой. Первые огнестрельные орудия охоты — немецкая аркебуза, французская кулеврина, пищаль у россиян — появились во второй половине XV в. Курка у перворужей не было: тлеющий фитиль носили отдельно, пряча его от дождя и ветра под шапкой. Стреляли из пищалей не только пулями, но и стрелами. Дроби охотники еще не знали. Пищаль била пулей очень неточно, всего на 50—60 шагов, то и дело давала затяжные выстрелы. Стремясь упростить и ускорить заряжание, к исходу того же XV в. ружейники открыли ствол дульнозарядной пищали с другого конца. В нему приставляли заряженную порохом камору — прародительницу современных патронов. Щели «затвора» забивали паклей, замазывали глиной, но в лучшем случае стрелок отделывался ожогами пороховых газов. Более или менее успешно принцип казнозарядности был решен лишь в XV столетии. Более совершенными ружьями с простым двуплечным курком, а затем и фитильным замком и специальной боевой пружиной явились фитильные пищали и ручницы, которые в России начали делать тульские умельцы в 1509 г. Калибр этих ружей достигал 12—15 мм; весившая до 25 г пуля останавливала зверя в пределах 125, а изобретенная к тому времени дробь — 40 м. Фитильные замки вышли из употребления в конце XV в.
Избранная статья
С наступлением сезона летне-осенней охоты по перу начинается интереснейшая охота на тетеревов с легавой собакой и со спаниелем. Эта охота обычно проводится по утрам и под вечер, то есть в часы, когда тетеревиные выводки и старые косачи выходят на кормежку, преимущественно в ягодники, и прерывается в жаркие часы дня, после того как тетерева забиваются на отдых в крепи. К восходу солнца охотник с собакой приходит в места, где обитают тетеревиные выводки и старые тетерева, и, как только солнце немного подсушит росу, пускает собаку, обыскивая заросшие порубки, ягодники, клюквенные болота, где, как правило, кормятся тетерева. Такие места нетрудно определить, так как тетерева оставляют здесь свои следы: потерянные перья, помет, купальницы в пыли. Кроме того, на росистой траве ясно видны следы проходившего выводка, а при некотором опыте по полоскам в траве можно даже определить примерное количество тетеревов, так как, собирая корм, они хотя и двигаются в одном направлении, но постоянно отбегают друг от друга в стороны. Собака, прихватив свежие наброды тетеревов, ведет по их следу. Тетерева вначале бегут от собаки, но потом западают и крепко затаиваются. Причуяв затаившихся птиц, легавая переходит на потяжку и, наконец, замирает в стойке. Охотник, подойдя к собаке и приготовившись к выстрелу, посылает ее вперед. Первой, обычно с громким клохтаньем, вылетает старка, которую ни в ко ем случае стрелять нельзя. После старки начинается подниматься молодняк. Стреляя по птицам, охотник должен заметить направление, куда полетел выводок, и определить примерное место его посадки, с тем чтобы вновь разыскать и поднять на крыло переместившихся тетеревов. Нередко молодые тетерева после подъема рассаживаются на деревьях, затаиваются там и подпускают охотника почти вплотную. |